г. Челябинск, ул. Кирова, 116
8 (351) 263-22-03
версия для
слабовидящих
Афиша
пнвтсрчтптсбвс
26 27 28 29 30 1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31 1 2 3 4 5 6

Анонсы

Полезные ссылки

Владимир Спешков: «В Молодёжном должен появиться свой Данила Козловский»

Театральный критик Владимир Спешков рассказал, почему в Молодёжном началась «движуха», кто мог бы стать его главным режиссёром, что нужно, чтобы оставаться «живым театром», и зачем нужна современная драматургия.

Большое и хорошее дело

– Владимир Георгиевич, вы хорошо знаете театральный контекст в стране. Как на этом фоне выглядит Челябинский молодёжный театр?

– Когда моя хорошая приятельница, известный критик, редактор журнала «Театр», театровед Марина Давыдова, знающая много сложных театроведческих терминов, размышляет о театральном процессе, она пользуется двумя словами – «движуха» и «отстой». Они очень понятны. Движуха – это живая жизнь. Это театр, который интересен современному зрителю, сам себе, который что-то ищет. И, мне кажется, то, что происходит последнее время в Молодёжном, – это всё-таки движуха.
Театр довольно долгое время жил не очень интересно. Хотя здесь всегда была достойная труппа, ставились приличные спектакли. Но оставалось ощущение некой анемии. Если не отстоя, то застоя. Эту ситуацию надо было взорвать. Мне кажется, это произошло за счёт приглашения нескольких серьёзных режиссёров. Искандэр Сакаев, который поставил «Тартюфа», – мейерхольдовец, специалист по биомеханике со всякими исканиями в духе Михаила Чехова. Потом была «Капитанская дочка» Тимура Насирова – режиссёра, который более склонен к психологической жизни на сцене. Параллельно развивается и всё интереснее, на мой взгляд, работает режиссёр, выросший в стенах этого театра, Александр Черепанов. Появление Елены Кузиной, которая сделала «Мёртвые души. Гоголь», было очень важно как явление режиссёра-педагога, который умеет раскрепостить актёра, привить ему ощущение сценической свободы, раскованного существования на сцене.


– Достаточно ли театр работает с современной драматургией?

– Театр должен это делать, если хочет оставаться живым. Постановка пьесы «Бог ездит на велосипеде», которая вызвала, как мне доводилось читать, неоднозначные оценки, – очень большое и хорошее дело. Она устанавливает не имитационный, а настоящий контакт с подростковым зрительным залом. Подростки слышат это как что-то своё и о своём. Плюс постановка, и я это чувствовал по дыханию зала, объединяет поколения детей и родителей. Дети понимают, что взрослые имеют право на свою жизнь и свои проблемы, а родители понимают, какие серьёзные проблемы есть у их детей. Неидеальный спектакль. Он мог бы, наверное, быть выстроен логичнее. Неравноценные актёрские работы. Хотя главные герои очень интересные. Но эта неидеальная работа дороже некоторых идеальных, потому что театр пробивается к современному зрительному залу, для которого он, собственно, работает.


– Как вам спектакль «Иван-Царевич и Серый волк» по пьесе Светланы Баженовой?

– Он заводной, в острой форме, с интерактивом. Может быть, временами несколько механически прокручивалось действие. Но я видел только премьеру. Смысл там – в азарте игры. Есть немного эстетики скоморохов, не до конца проработанной, но тем не менее. Вместе с тем видно, что это современные люди. Эта постановка как бы говорит зрителям: мы в театре, мы играем, мы такие вот современные скоморохи.


– Некоторые театры боятся ставить современную драматургию – опасаются, что спектакли не будут продаваться. Но если их не показывать, то и зрители не привыкнут к новому. Как из этого круга выйти?

– Смотреть, что при соответствующей работе может вызвать интерес и не отпугнёт. Я не думаю, что «Бог ездит на велосипеде» плохо продаётся. И потом – разные есть пьесы. Нет универсального рецепта. Николай Коляда начинал под знаменем, что в его театре будет только он и его ученики, но потом стал ставить много классики. Нужно искать баланс. Но, мне кажется, в репертуарных планах каждого сезона современная пьеса обязательно должна присутствовать. Она даёт некий тонус, совпадение с сегодняшней жизнью, и, получая её прививку, Мольера и Гоголя начинают играть немного по-другому.


Высокие развлечения

– Были ли ещё какие-нибудь события в Молодёжном, которые обратили на себя ваше внимание?

– Нигде не было столько читок современной драматургии, сколько у вас. В них, по-моему, задействована вся труппа – от народных артистов до совсем юных. Когда я попадал на читки, это всегда был полный зал, заинтересованные обсуждения. Собираются блогеры, работают с социальными сетями.
Хорошо, что Молодёжный откликается на творческие предложения и проекты со стороны, ищет новые формы. Это тоже признак живого театра. Как составитель театральной программы фестиваля современных искусств «Дебаркадер» Исторического музея Южного Урала я благодарен театру за то, что он принимает в нём участие. Я имею в виду спектакль прошлого фестиваля «Ты меня любишь, Соня Кривая?». В этом году – снова совместный проект: спектакль по самой востребованной сейчас, модной и актуальной современной российской пьесе «Человек из Подольска» Дмитрия Данилова. Ставит Олег Иванов. Я переписываюсь с драматургом. Он очень заинтересован. Говорит, что его ещё не ставили на Урале. Для него это важно. Надеюсь, что он приедет. После премьеры спектакль войдёт в репертуар Молодёжного театра.


– Некоторые считают, что проекты вроде Лаборатории зрителей – «развлекаловка», не считаясь с тем, что главная здесь составляющая – образовательная. Что бы вы на это сказали?

– Театры молодёжные, ТЮЗы должны воспитывать своего зрителя, объяснять им, что такое театр. Недавно я был на фестивале моноспектаклей МОНОfest в Перми. На один детский спектакль там привели детей с особенностями развития. Значительная часть из них вообще первый раз была в театре и явно не понимала, как реагировать. Для актёров это было нелёгкое испытание – играть перед маленькими «пятницами». Проектом «Лаборатория зрителей» вы объясняете, что театр – это не только искусство, но учреждение со своими законами, структурой, писаными и неписаными правилами поведения, показываете, как создаётся спектакль. Мне кажется, это правильное дело. Что значит «развлекаловка»? Театр вообще часть интертейнмента, развлечения. Но бывает развлечение высокое, а бывает непотребное. Театр должен стремиться быть высоким развлечением. Очень важно работать со своей зрительской аудиторией. Всякий театр имеет такую публику, которую он сам формирует. Если в театре Додина одна публика, а в «Театре Луны» – другая, это означает, что театры имеют того зрителя, которого заслужили.


Молодые герои

– Хотелось бы принимать участие в театральных фестивалях. Что для этого нужно?

– Хорошо, чтобы была какая-то новизна – формы, темы: пьеса, которую ещё никто не ставил, или неожиданное решение старого материала, формальная свежесть. В общем, это должен быть хороший спектакль. Чем лучше, тем лучше. Внутри театра я слышал некоторые сетования: мол, заявляемся на фестивали, премии, а нас не берут. Происходит этап накопления. Нельзя одним прыжком запрыгнуть в высшую театральную лигу. Но работа идёт в правильном направлении. Должен быть определённый уровень. Иногда ты видишь интересный замысел, режиссёрские решения, но при этом – неравноценные актёрские работы. Особенно это актуально для многонаселённых классических постановок. Тот же «Тартюф», к примеру. А спектакль с неравноценными актёрскими работами серьёзный фестиваль не возьмёт. Хотя их много. Не надо бояться ездить на фестивали не первого ряда. Там тоже есть своя тусовка, бывают интересные обсуждения.


– Ну и, наверное, нужен главный режиссёр...

– Конечно, неплохо бы, чтобы у театра уже появился постоянный творческий лидер, который думал бы о жизни во времени, о судьбе каждого актёра, выстраивал бы эстетическую программу на год вперёд. Их очень немного, таких лидеров. Они на дороге не валяются. Не все молодые режиссёры рвутся брать на себя театры. Но вот, допустим, Томский ТЮЗ искал, искал и нашёл Павла Зобнина. И, мне кажется, с ним у них сложится, потому что Паша – ученик Женовача, нацеленный на серьёзную, глубокую работу, человек, имеющий внятные и правильные представления о театральной этике, о том, как выстраивать отношения с труппой. Без театра сейчас режиссёр Дмитрий Егоров. Он очень много ставит в разных городах, но никаким театром не руководит. Он гораздо более... условно говоря, политизированный, больше занимается злобой дня. Но тоже человек, мне кажется, настроенный на долгую, серьёзную работу.


– В Челябинск ещё не каждый поедет работать...

– Режиссёры, которые хотят жить оседло, иметь театр-дом, есть, наверное, в поколении сорокалетних или моложе. И, конечно, если есть возможность иметь такой театр-дом в Екатеринбурге или Самаре, это лучше, чем в Челябинске. За последние годы город не стал лучше. Но какая-то театральная среда есть, и в этой среде Челябинский Молодёжный очень достойно смотрится, как театр живой, неспокойный, ищущий, с труппой, которая стала лучше, интересней, где есть не две-три, а больше актёрских индивидуальностей. У вас появились молодые герои. Это нужно всячески культивировать. Свой Данила Козловский должен появиться. Надо как-то вырастить его, уж не знаю, из Ивана Яковлева или кого-то ещё...

Екатерина Сырцева

Создано: 21.06.2018 г. 10:55
Изменено: 21.06.2018 г. 10:55
* - Все поля обязательны для заполнения